limona.online
эротические рассказы
 
Начало | Поиск | Соглашение | Прислать рассказ | Контакты | Реклама
  Гетеросексуалы
  Подростки
  Остальное
  Потеря девственности
  Случай
  Странности
  Студенты
  По принуждению
  Классика
  Группа
  Инцест
  Романтика
  Юмористические
  Измена
  Гомосексуалы
  Ваши рассказы
  Экзекуция
  Лесбиянки
  Эксклюзив
  Зоофилы
  Запредельщина
  Наблюдатели
  Эротика
  Поэзия
  Оральный секс
  А в попку лучше
  Фантазии
  Эротическая сказка
  Фетиш
  Сперма
  Служебный роман
  Бисексуалы
  Я хочу пи-пи
  Пушистики
  Свингеры
  Жено-мужчины
  Клизма






Рассказ №2158

Название: Эротический этюд 45
Автор: Mr. Kiss
Категории: Романтика
Dата опубликования: Суббота, 22/06/2002
Прочитано раз: 19554 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Небо, закопченное галками, кричало по-человечески. Она заткнула уши и закрыла глаза, но небо не исчезло, а галки заорали еще громче. ..."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]


     Небо, закопченное галками, кричало по-человечески. Она заткнула уши и закрыла глаза, но небо не исчезло, а галки заорали еще громче.
     "Ну вот, опять напилась..." - подумала Она.
     Звонок в дверь качнул ее обратно в действительность. Галки обернулись толпой гостей, а небо - старой штукатуркой. Она пошла открывать.
     Конечно, это был Какаду - бесполый, носатый, весь из пестрых лоскутьев, сшитых на живую нитку болтовни. Никто не относился к нему всерьез, начиная с него самого. Поэтому он был всеми любим и всюду принят.
      
     - Все хуйня, детка, кроме хорошего пистона! - любил говорить он своим собеседникам, независимо от пола и возраста. "Детки" млели, особенно те, что постарше...
     Она от души расцеловалась с Какаду и собиралась закрыть дверь, когда обнаружила , что старый попугай явился не один. Его приятель, похожий на водопроводчика, стоял с таким видом, будто ошибся адресом.
     Какаду мог привести с собой Кого Угодно, все знали эту его привычку и давно смирились с ней. Поэтому Она, ничуть не удивляясь,  осмотрела гостя на предмет чего-нибудь заслуживающего внимания.
     Ничего такого не нашлось, и Она вернулась в тусовку, чтобы привычно раствориться в ней.
     "Водопроводчик", не относящийся к числу поэтов, музыкантов, художников и просто гениев, в тусовке не растворился, а выпал в осадок и уселся за стол, в уголок, и достал бутылку водки. Он оглянулся в поисках собутыльника, но стол был пуст, и спавший за ним модельер, похожий на сломанный манекен, в счет не шел.
     Неизвестно почему, Ей захотелось выпить с хмурым посторонним, и Она уселась за стол напротив. Он без лишних слов налил две стопки, и они тихонько чокнулись. При ближайшем рассмотрении гость перестал быть похожим на водопроводчика, в его глазах, глядящих на гостей через Ее плечо, отливало что-то холодное и нержавеющее.
     Ей стало интересно. А еще Она рассердилась, что гость рассматривает гостей за ее спиной, не обращая на нее никакого внимания. Так ей показалось. Она встала, обошла стол и уселась рядом с ним.
     - Интересные люди, правда? - спросила Она, законно гордясь умением собрать громокипящую компанию.
     - Вы их всех знаете? - спросил Он в ответ. Голос был хорош, но чересчур ровен, на ее вкус.
     - Да. Например, та, на которую вы сейчас уставились - известная в узких кругах певица.
     - Хорошо поет?
     - Нет. Но приводит сюда музыкантов, которые хорошо играют.
     - Интересно.
     - Врете. Ничего вам не интересно.
     - Хорошо. Вру. - Он улыбнулся. - Неинтересно. Выпьем еще?
     Она погрозила невидимому вертолету и тряхнула головой, отбрасывая лишний хмель.
     - С удовольствием. - Ее заинтриговал человек, щелчком отбросивший весь Ее мир. Она расценила его поведение как вызов и приняла его. - За что пьем?
     - За ваш город. Я очень люблю его, хотя бываю здесь все реже.
     - Что так?
     - Работа.
     - И где же вы работаете? Европа? Америка? А может, Япония? Теперь это модно. У вас вид узкого специалиста.
     - Под Мурманском, - сказал узкий специалист с ударением на "а", - Так что, по вашей классификации, наверное, Европа.
     - Ого, - сказала Она, и представила себе Россию, которая начиналась за окружной дорогой и состояла из ржавых арматур, торчащих из сугробов. Она поежилась. - И как вам там живется?
     - Приезжайте - увидите. В двух словах не расскажешь.
     - Еще чего, - Она поежилась. - Уж лучше вы к нам.
     - Выпьем, однако... - В его глазах мелькнул стальной блик. Он опрокинул рюмку и поставил на стол, как стреляную гильзу.
     - Не обижайтесь... - Она почувствовала себя виноватой и положила руку на его пальцы. Пальцы обожгли Ее незнамо чем, и она отдернула руку.
     - Хорошо. Не буду. Что же вы... так и живете?
     - Как - так? - удивилась Она.
     - Ну... - он замялся. - Шумно, что ли...
     - Вы хотите сказать - бестолково, бессмысленно, глупо?
     - Я этого не говорил.
     - Но подумали.
     - Нет. Я думаю... О другом.
     - О чем же?
     - О ваших губах.
     - Вот как? - Она почувствовала в руках козырь, фраза была из ее мира. - И что же вы о них думаете?
     - Представляю, как они будут выглядеть без помады.
     Она улыбнулась, взяла со стола салфетку и тщательно вытерла губы.
     - Ну, как?
     - Красиво. - Он улыбнулся и потянулся за бутылкой. По дороге он коснулся ее локтя, и Ее снова ударило током.
     - Вы бьетесь током, как электрический скат.
     - Это... Это статическое напряжение. Год без движения создает нечто подобное.
     - Вы что же, работаете манекеном?.. - Она покосилась на спящего модельера.
     - Нет. Я о других движениях.
     - Непонятно.
     - Ладно, скажу так, чтобы было понятно. Год без женщины.
     - А-а-а... - Она разочарованно вздохнула. Все оказалось проще, чем она думала. Потом Она посмотрела в его глаза и поняла, что все снова запуталось.
     Он разлил водку в стопки, и они выпили еще по одной. Эта рюмка, как выбитая табуретка, подвесила ее в пьяной прострации, где умиление и восторг соседствовали с тошнотой и невесть откуда взявшейся тоской.
     Середина вечера прошла в беспамятстве. Она пришла в себя только в постели. Незнакомец лежал рядом, тоже голый. В окнах начинало светать.
     Они занялись любовью с тем пылом, с каким встречающие бросаются на платформу сильно опоздавшего поезда. Гость по-прежнему бился током, но теперь это было кстати. Он не отличался столичным мастерством по части неприличных поцелуйчиков, в его нежности было что-то провинциально-старомодное. Сквозь нежность то и дело прорывался грубый, не знающий утоления, голод. У него были большие, сильные руки и мощнейший рычаг, на котором она повисала снова и снова с безвольностью освежеванной туши. Они почти не разговаривали, и,  только забившись в судорогах тоскливого восторга, Она пролилась слезами и словами, смысла которых не понимала сама...
     Потом Она спрашивала себя, сколько дней, месяцев или лет длился этот восторг. И куда подевались все гости... (потом выяснилось, что он выставил всех за дверь, включая Какаду и спящего красавца, которого лично вынес на руках в теплый подвал). И еще... Она никак не могла понять, что сделал с ней этот человек со стальными глазами...
     Хроника дальнейших событий.
     Наутро гость уехал к себе в Тмутаракань. Она с трудом взяла себя в руки и позвала Какаду за разъяснениями, где он подцепил своего удивительного знакомого и как с ним можно связаться. Старый попугай ответил, что познакомился с гостем в пивняке на Столешниковом и знать не знает, где его теперь искать.
     Она затосковала и стала, как школьница, потихоньку любить своего случайного попутчика. Былое окружение показалось ей надоевшим, она разогнала гостей и жила одна, сидя на диете воспоминаний. Через месяц от него пришло письмо - теплое, старомодное и очень серьезное. Во всем письме ее больше всего заинтересовали две строчки - обратный адрес на конверте. Там было название какой-то военной части и близлежащего к ней городка.
     Она собрала пожитки, позвала Какаду и полночи просидела с ним на кухне за бутылкой водки, прощаясь с ним и с самой собой. Потом они легли в постель и ласково, по-дружески, приласкали друг друга на посошок.
     Наутро она поехала в городок, указанный на конверте, и, после долгих поисков, нашла свою иголку в стоге человеческого сена. Он оказался офицером в средних чинах, жил в унылом гарнизоне и выглядел крепким, здоровым и несчастным человеком. Увидев ее, он заметно пошатнулся и долго не мог прийти в себя. К счастью, у него не оказалось ни жены, ни детей (вариант, который просто не приходил в голову ошалевшей городской штучке).
     Ее приезд произвел фурор в гарнизоне, унылость которого только подчеркивалась идеальной чистотой и порядком. Ворвавшись в одноцветные будни немногословных и измученных пьянством людей, Она разукрасила их на все лады.
     Ее жизнь с любимым была немногословна, спокойна и счастлива. По полдня она приходила в себя после ночных забав, остальное время готовилась к вечернему их повторению. Полярная ночь пришлась по душе ее совиному характеру. Тело Ее пребывало в покое и гармонии, которых Она раньше не знала. Душа, обманутая телом, продержалась в умилении целый год, но в день и час первого восхода Солнца душа встрепенулась и посмотрела вокруг пьяными, нехорошо заблестевшими глазами.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

E-mail автора: mrkiss@mail.ru



Читать также в данной категории:

» Это было недавно (рейтинг: 86%)
» Кристель (рейтинг: 84%)
» Ненастный день на белом песочке. Часть 2 (рейтинг: 64%)
» Исповедь. Часть 1 (рейтинг: 80%)
» Любимые женщины. Часть 6 (рейтинг: 62%)
» Эротический этюд 45 (рейтинг: 89%)
» Баварские Альпы (рейтинг: 87%)
» Сон третий (утренний) (рейтинг: 89%)
» Крик (рейтинг: 89%)
» С любимым (рейтинг: 86%)







Шло время, мальчик развивался, ходил на охоту ебал красную шапочку мучил свою морковку на берегу говняной реки. Но вскоре жители начали замечать, что мальчик стал меняться постепенно его тело стало превращаться в кусок гавна и протухать. Жители стали его избегать и педрить. Как-то роз он разозлился и вставил палку в хуй вождю, и обрызгал своей ядовитой спермой его дом. За это его иэгнали из поселка городского типа <Красный маньдук>. И мальчику пришлось отправиться в джунгли, таящие в себе много опасностей. Он стал жить в мусорной кучи принадлежавший малочисленному поселению ебнутых нигиров. Мудак-максим превратился в проговненную жижу. Он пробирался по ночам в поселение педиков и крал оттуда местных жителей козлов и баранов. Потом он начал ставить условия что если жители поселения не будут платить ему дань, то он разрушит эту сраную деревню. Эти педаки все испугались и обосрались и побежали к пророку самой старой жительницы деревни ее звали Ирка. Этот кусок сала постоянно гнал всякую хуйню у нее развивался старческий маразм, а в место мозгов было говно. Но эти тупые мудаки ей всегда верили. Она им посоветовала нанять на службу великого и ужасного борца за свободу всех опущених Илью Муромца. Настоящия фамилия Ильи бала Аксененко, а не Муромец. Аксененко славился величиной своего хуя размах которого был 10м, а вес 5тон. Ну вот кода это хуило по имени максим опять потребовало дань великий герой Илюха пригрозил максиму хуем, но максим засмеялся (хе-хе), а в этот момент Илюха ебанул ему хуем по лбу и вставил ему хуй по самые гланды после чего максим подавился и убежал. И никто его больше не видел. А по случаю победы устроили все деревенские ебли. Кто-то слышал, что мудук-максим нашел себе подругу со слонячими ушами, однаглазую безногую с волосатыми сиськами, лысую с тремя руками и с ежиком в место пезды. Жили они галимо и сдохли.
[ Читать » ]  


Быть может, ей было бы даже легче совладать с собой, будь это самый первый раз - самый первый случай использования Прибора. Но за десятки случаев его применения она привыкла целенаправленно подстраивать свои реакции, свои мысли, свои ощущения под его пульс - пусть даже под самый наилегчайший. Так, чтобы миловидно пунцовели щёки. Так, чтобы зовуще блестели глаза.
[ Читать » ]  


О, господи, но оказывается такие вот юные соплячки, они так тонко всё же чувствуют и понимают взрослого мужчину! Чувствуют своими, переполняемыми до отказа, кишочками все-все вот прямо его желанья!!! Понимают, как же ты, бедненький-то, и в самом деле, по всему - по всему вот этому вот страдал! Когда тебе, о господи, обыкновенной какой-то там нежности что ли не хватало?? И делают тебе поэтому своей развернувшейся писечкой та-а-ак, ну вот так уж прямо невыносимо как нежненько, так стерильно чистенько-чисте-нько, сладенько прямо и тёпленько, что вот уже снова начинают держать тебя на взводе! Когда ты не можешь уже не понимать того, что снова сейчас в разъехавшуюся перед тобой девчёночкину кончишь! Бля-а-а-а: прямо в эту талию тоненькую!!! Потому что ты видешь, видишь своими же собственными глазами, что всё забивается ей, такой сладенькой, прямо в пизду!!!
[ Читать » ]  


Лизать мою киску и мастурбировать свой пенис - это лучший вид секса для него. А до вхождения в меня пениса мужа дело обычно не доходит еще и потому, что он сам не может оторваться от своего любимого занятия (особенно, если моя вагина заполнена спермой любовника) и кончает, когда его голова находится между моих ног, - Даша опять покосилась на меня, вспомнив, как я сегодня позорно кончил во время кунилингуса, даже не вставив в нее свой член. Но я сделал вид, что не понимаю ход Дашиных мыслей, и продолжал пить вино без всякого выражения эмоций на своем лице. Я обратил внимание, что щеки моей девушки покрылись румянцем, она взволновано пыталась сформулировать свой вопрос, чтобы свести все возникшие параллели в одну:
[ Читать » ]  


© Copyright 2002 limona.online. Все права защищены.

Rax.Ru